Личная страница админа и ее друзей

5

Страница Эльфики

ЛЕЧЕНИЕ СКАЗКОЙ – это не миф, не выдумка, не метафора. Это современное и эффективное направление в психологии.

ЭЛЬФИКА И ЕЕ СКАЗКИ

Эльфика – это героиня и творческий псевдоним психолога-телесника, сказкотерапевта, писателя Ирины Константиновны Семиной. С ее любезного согласия предлагаем вашему вниманию замечательные сказки этого автора.

Прощение

Вы не можете кого-то простить? Или хотите, но не получается? Или получается, как в анекдоте: по анекдоту получается: «Я умею прощать. Всех прощу. А потом догоню и еще раз прощу. Ну и контрольный простец в голову — чтоб не мучились». Есть проблемы с прощением?

 «7 сказок о прощении» помогут вам научиться прощать и освободить душу от груза обид.

ГДЕ КУПИТЬ КНИГИ ЭЛЬФИКИ

http://www.elfikarussian.ru/moi-knigi/

 

МАДАМ ДАНО И ЕЕ ЛЮБОВЬ — сказка от Эльфики

   Мадам Дано была очень, очень серьезной дамой и убежденно всем доказывала, что жизнь трудна, а счастье недостижимо. Кстати, она носила совсем другую фамилию, а «мадам Дано» ее прозвали за то, что все ее фразы неизменно начинались со слов: «Да, но…». Например, на слова «хорошая нынче погодка!» она тут же отвечала: «Да, но уже к вечеру она может испортиться», на сообщение о чьей-то свадьбе, поджав губы, говорила: «Да, но сейчас молодые семьи так часто распадаются…», на пожелание доброго здоровья – «Да, но кто застрахован от болезней, ведь может и кирпич на голову упасть?».

Но однажды на вокзале она познакомилась с месье Дану. У них завязался разговор, и мадам Дано по привычке стала жаловаться на жизнь. Но месье Дану тоже получил свое прозвище не просто так: он был весельчак, балагур, любил жизнь и на все ее каверзы и препоны предпочитал не сердиться, а удивляться: «Да ну?».

- С тех пор, как умер мой муж, я совершенно одинока, — удрученно говорила мадам Дано.

- Да ну?! – удивлялся месье Дану. – Ни за что не поверю, что такая чудесная женщина может быть одинока! Я думаю, мужчины просто столбенеют от восторга и предпочитают восхищаться вами издалека.

- Да, но… — по привычке начала мадам Дано и замолчала: слова месье Дану показались ей не лишенными очарования.

Польщенная мадам Дано продолжала:

- Жизнь меня не баловала, постоянно ввергая в суровые испытания…

- Да ну?! – всплеснул руками месье Дану. – То-то я чувствую в вас необычайную внутреннюю силу! Вот это жизнь вас натренировала!

- Да, но… — мадам Дано прислушалась к себе и точно ощутила что-то непонятное – может быть, даже внутреннюю силу.

- И еще – я так скучно живу, — доверительно призналась она. – Дом… прогулка… магазин… и все!

- Да ну?! – изумился месье Дану. – Тогда наша встреча – это судьба! Ведь я работаю униформистом в цирке-шапито! Сегодня мы развернемся на площади, и уже вечером я приглашаю вас на представление! Надеюсь, вы любите цирк?

- Да, но мой возраст… — застеснялась мадам Дано.

- Да ну?! – изумился месье Дану. – О каком возрасте вы говорите? Цирк – это любовь на все времена! В молодости я был акробатом, затем – дрессировал слонов и тигров, а теперь вот униформист. Подумаешь, возраст!

- Да, но… — начала мадам Дано, но потом махнула рукой. Ей очень хотелось в цирк, ведь она там не была целых сто лет… – Ай, да ладно! В цирк так в цирк!

И вот вечером мадам Дано сидела в первом ряду, на приставном кресле, куда ее усадили по контрамарке, и вовсю хохотала и хлопала в ладоши, чувствуя себя маленькой девочкой. А один униформист в перерывах между номерами все время посылал ей воздушные поцелуи, и от этого сердце замирало и сладко ныло – совсем как в молодости!

После выступления они гуляли, пили кофе в маленьких кабачках, болтали о том-о сем, и то и дело слышалось: «Да, но…» — «Да ну?!», а потом смех. Мадам Дано за всю свою жизнь столько не смеялась! А смеялась она над собственными страхами, тревогами и излишней серьезностью. Жизнь ведь тоже, по сути, похожа на цирк…

… Через неделю цирк готовился уезжать.

- Как жаль, что вы нас уже покидаете… — огорченно проговорила мадам Дано, которая не пропустила ни одного представления и уже успела привыкнуть к цирку и – в чем она даже себе не хотела признаться! — к месье Дану.

- Да ну?! – тут же отозвался он. – Но это легко исправить! Поступайте в наш цирк, и мы вместе отправимся путешествовать по миру! Соглашайтесь же, будет весело!

- Да, но… что я буду там делать? Я ведь ничего такого не умею!

- Да ну?! Наверняка вы умеете считать и сможете продавать билеты! Короче, вы приняты на должность кассира, с соответствующим окладом и премиальными!

- Да, но униформисты наверняка не могут принимать такие решения, – усомнилась мадам Дано.

- Да ну?! Видите ли, униформист я для души, а вообще-то я директор этого цирка. В свободное от работы время! Так что быстренько домой за необходимыми вещами, нас ждет Большое Цирковое Путешествие!

… Если в ваш город приедет цирк-шапито, обязательно обратите внимание на кассиршу. Некоторые считают ее женой униформиста, а другие говорят, что она – мадам директорша. Но какое нам до этого дело? Эта пожилая дама распространяет вокруг себя веселье и хорошее настроение. Ее зовут мадам Зато. Это не настоящая фамилия, а прозвище, потому что на любые жизненные невзгоды и неудачи она смотрит с оптимизмом и всегда находит, что противопоставить им. Моросит дождик? Зато грибов будет море! Сломались дужки у очков? Зато получилось прелестное пенсне! Вся жизнь проходит на колесах? Зато у нее много друзей, радости и смеха, и можно делиться этим с людьми, которые приходят покупать билеты!

Может, вы не поверили, что все это чистая правда? Скажете: «Да, но…». Да ну, все равно не поверю, что вы такие зануды! Зато весело и вселяет надежду на чудо! Если, конечно, верить, что жизнь – это просто цирк, а цирк – любовь на все времена!

 

ПРОЩАЙ, ДЕПРЕССИЯ!

    Вот и кончилось лето… почему оно всегда так быстро кончается? Что-то грусть на меня накатила. Накрыла меня с головой — легкая такая, прозрачная, как вуаль. Я ее прогонять не стала: грусть тоже имеет право на жизнь, почему нет? Окажу ей уважение и провожу с богом, я всегда так делаю. Включила я Джо Дассена, зажгла свечи, налила себе чаю, взяла лист бумаги и карандаши, сижу, рисую грусть. Сама не заметила, как появилась она – ночная гостья. Интересно, как вошла? Если только в замочную скважину просочилась…

- Привет, — говорит. – Грустно тебе?

- Ага, есть маленько, — соглашаюсь я. – Взгрустнулось вот что-то. Чаю налить?

- Мне бы чего покрепче, — отвечает. – Всем известно: выпьешь – и жить веселее.

- Алкоголя в доме нет, — развела руками я. – Чайку, а? С малиновым вареньем! Обычно выпьешь – и не жизнь, а малина!

- Да ладно! – не верит она. – Кто чай пьет – тот вообще отчается.

- Не думаю, – отвечаю. – Кто чай пьет – тому нечаянная радость выйдет, в самом скором времени. Я вот так считаю.

- Это почему же ты так думаешь?

- А мне так приятнее.

- Дурочка, — ласково говорит она. – В иллюзиях живешь. Посмотри вокруг – все же плохо! В стране кризис, в мире тревожно, в личной жизни пусто, в кошельке не густо…

- Не так все и плохо, — безмятежно улыбнулась я. – Отвечаю по пунктам: от кризисов мы, как показывает практика, только крепчаем, тревогу я танцами снимаю. Про личную жизнь – так свято место долго пусто не бывает. Вот про кошелек – это точно, какой-то он у меня хилый в последнее время. Завтра буду зарядку делать – положу его рядом.

- Зачем? – оторопела гостья.

- Как зачем? – удивилась я. – Я буду заряжаться энергией, а он деньгами. Кошелек нужно увлекать личным примером. А как иначе?

- Нужна тебе эта зарядка, — пренебрежительно сказала гостья. – Лучше поспать лишние полчасика.

- Э, нет! — заупрямилась я. – Вставать лучше пораньше. А то вдруг все чудеса мимо пройдут?

- О чем ты, какие чудеса? – не унималась ночная гостья. – Время чудес давно прошло, ты ведь уже давно выросла, ты взрослая девочка и в сказки не веришь, правда же?

- А вот и неправда, — возразила я. – Чудеса попадаются на каждом шагу, только успевай удивляться.

- Например?

- Да примеров сколько угодно! Осенний листопад – чудо. Звездное небо – чудо. Грибы на полянке – чудо. Дети в песочнице – чудо. Много всяких чудес. А какое у меня новое платье – я в нем вообще восьмое чудо света!

- Глупости какие-то, — вздохнула гостья. – Как-то это все примитивно и незамысловато. А жизнь, между прочим, штука сложная.

- Это точно! – охотно согласилась я. – И самое сложное в жизни – не усложнять себе жизнь. Может, я все-таки свое новое платье продемонстрирую?

- Не надо, — помотала головой она. – Что радости в какой-то тряпке? Порадуешься неделю-другую, и привыкнешь. И потянется снова череда безрадостных дней…

- Почему это безрадостных? – удивилась я. – Во-первых, платье – как домашний питомец, его же выгуливать надо во всякие интересные места. В театр, в парк, в кафе, на выставку, в гости… А когда я к нему окончательно привыкну, я себе нового питомца заведу. Шляпку, например. Или сережки.

- Шляпку! Сережки! Надо думать о судьбах мироздания, — укорила меня она. – А ты ерундой какой-то занята.

- Так я как раз о судьбах мироздания и забочусь, — с жаром пояснила я. – Мне кажется, самое главное дело любой женщины – мир украшать и радость умножать.

- И на что ты только время драгоценное тратишь? – горестно простонала она.

- Время, проведенное с удовольствием, потерянным не считается, — уверила я гостью.

- Но не хочешь же ты сказать, что у тебя в жизни не бывает никаких трудностей?

- Бывает, — согласилась я. – Как же без них?

- И они тебя не удручают?

- Не успевают. У меня против них есть универсальное средство.

- Вот как? Какое же?

- Я их иг-но-ри-рую! – доверительно сообщила я. — Если не обращать внимания на трудности, они обидятся и уйдут. Проверено!

- Ты очень странная, — пожаловалась ночная гостья. – Мне трудно найти с тобой общий язык. Я призываю тебя взглянуть на вещи трезво, а ты…

- Странно, — удивилась я. – Мне показалось, что это ты в самом начале советовала напиться с горя… А так-то я очень трезво мыслю!

- Да, выпить не мешало бы. С тобой вообще на трезвую голову трудно общаться, — пожаловалась она. – Это потому что ты неправильно грустишь. У тебя получается, что грусть вроде как и не твоя, сидите по разные стороны стола…

- А как надо?

- Надо впустить ее в себя, подумать о ней и о причинах, которые ее вызвали. Это требует времени и уединения, поэтому я советую закутаться в теплый платок, включить телевизор – какую-нибудь легкую комедию или сериал – и смотреть, смотреть… Или включить компьютер и разложить пасьянс, а потом еще раз и еще… В грусть надо погрузиться с головой, иначе эту проблему не решишь.

- По-моему, погружаться в грусть – это глупо, — подумав, сказала я. – Так и захлебнуться недолго.

- Да вся жизнь – бушующий океан, опасный и непредсказуемый. Бури, волны, течения… Тебе нужна защита, девочка моя, иначе тебя просто захлестнет, и ты погибнешь. Создай себе прочную, уютную пещерку, защищенную от всех житейских бурь.

- Ну уж нет! – твердо сказала я. – Прятаться в пещерку – еще чего? Если есть океан, ветер и большие волны, то лучше уж заняться серфингом. Лететь на гребне волны и хохотать от восторга. Да, и чтобы шарф развевался на ветру! Хотя, конечно, это уже перебор… серферы шарфиков не носят. Но зато как красиво!

- Ах, девочка, это все не более чем глянцевая картинка, и ты это знаешь. Какой там серфинг? Тебе это не по средствам!

- Но мечтать-то мне никто не может запретить! – уверенно сказала я. – Качественная мечта иногда получается лучше самого события. Это я точно знаю! По крайней мере, радует!

- Мечты, мечты… Мы опять не о том, — нетерпеливо поморщилась она. – Я пришла, потому что ты грустила. Я хочу стать твоим другом. У тебя же никого нет, кроме меня. Давай грустить вместе?

- Нет, — покачала головой я. – Не будем мы грустить. Не вижу повода.

- Как это не видишь? Посмотри за окно: осень, слякоть, серость… И все это отражается на душе.

- У меня не отражается, — бодро сообщила я. — У меня на осень другие планы. Вот смотрите, я уже тут кое-что нарисовала. Пункт первый — восторгаться золотом и багрянцем лесов. Пункт второй — набирать полные лукошки грибов. Пункт третий — махать вслед стаям перелетных птиц. Пункт четвертый — помогать белочкам собирать орешки на зиму. И главный, пятый пункт — закапывать в листья всех, кто ноет об осенней депрессии. Это будет очень увлекательный момент! Я уже просто предвкушаю!

- Да ну тебя! – сердито сказала она. – С тобой невозможно нормально разговаривать. Прости, но ты как ребенок. И, наверное, никогда не повзрослеешь. Так и проживешь свою жизнь в счастливом идиотизме. В общем, не нравишься ты мне, пошла я к другим.

- Как, и даже чаю не попьете? – с притворным ужасом всплеснула руками я.

Но она уже испарилась, как и не было. Наверное, опять в замочную скважину.

- Прощай, Осенняя Депрессия! – помахала ей ручкой я. – Не будем мы дружить. Некогда мне!

Любую депрессию лучше встречать с улыбкой. Она подумает, что вы идиотка. И сбежит!

 

Страницы